Таким он был и остаётся

Чёрные, зачёсанные назад волосы – густая шевелюра! Темные брови, а под ними – глубокие, распахнутые глаза, которые читают саму жизнь и выписывают её в стихах. Красивый рот, мужественный подбородок, могучая шея.

Весь – каменная стена, защита! И в то же время – ранимый, чуткий. Талантливый, смелый, скромный, любящий. Единственный поэт– Герой Советского Союза, лауреат Ленинской премии за цикл стихов «Моабитская тетрадь».

И ТОЛЬКО НАЧАЛСЯ
ХХ ВЕК…

15 февраля 1906 года в деревне Мустафино Оренбургской области появился на свет мальчик. Его мать –
дочь муллы. Её семья была далеко не бедной, род её пересекается с золотопромышленниками, но когда Муса Джалиль был ребенком (он родился шестым), семья уже жила бедно. В тринадцатилетнем возрасте будущий поэт теряет отца… Муса и до этого писал стихи, лет с десяти. Но самое раннее его стихотворение, которое сохранилось, написано в тринадцатилетнем возрасте. Называется оно «Бәхет» (счастье). Учился Муса Джалиль в Татарском институте народного образования. С 1927 года его жизнь связана с Москвой, он учится в МГУ. Живёт в одной комнате с Варламом Шаламовым, который написал рассказ «Студент Муса Залилов» и опубликовал его в 1972 году, через много лет после гибели поэта… В начале 30-х Джалиль работает редактором детских журналов, выходящих на татарском языке. В Москве он прожил двенадцать лет, завёл семью. Но в конце 30-х вернулся в Казань, к открытию театра оперы и балета, который тогда располагался в помещении, где сейчас находится театр им. К. Тинчурина.

Рисунок (171)

ПОСЛЕДНЕЕ ПРИСТАНИЩЕ

Квартиру, где ныне находится музей поэта, Муса Джалиль получил лишь в 1940 году. Его семья занимает две комнаты. В одной они с женой и дочерью живут, принимают пищу, отдыхают, во второй комнате –
кабинет поэта. Помимо того, что Джалиль был талантливым поэтом, он был активным общественным деятелем: завлит театра оперы и балета, депутат, ответственный секретать Союза писателей республики Татарстан.
Помимо семьи Залиловых, в коммуналке жила и другая семья с двумя детьми, то есть четверо взрослых и трое детей. Несмотря на тесноту, это было лучшее жильё поэта. Даже не только потому, что были удобства (центральное отопление, горячая и холодная вода), а и потому, что жильцов квартиры было не так много (в московской коммуналке, где жил Муса Джалиль, жильцов было гораздо больше).

Рисунок (172)
В кабинете – стол. Он был куплен в Москве в комиссионном магазине. Рабочее место творца. В своей поэзии стол воспела Цветаева – ода верному «дубовому» другу, «письменному вьючному мулу». Стол как символ, как нечто, что подставляет плечо в моменты вдохновения. Символ трудолюбия. По воспоминаниям современников, Джалиль мог работать в любых условиях. Но наличие собственного кабинета и стола со множеством запираемых ящичков, кровати, где поэт отдыхал после работы – наличие собственной творческой лаборатирии, безусловно, радовало его. Вроде всё хорошо: семья, работа, хорошие бытовые условия, творческая реализация, но Джалиль предчувствовал скорую катастрофу, ведь он знал о положении в мире… Однако предчувствие конца – это не что иное, как подлинная жизнь. Ведь многие люди живут, откладывая на потом важные вещи, будто у них в запасе еще несколько жизней. А поэт жил скоро, понимая, что земная жизнь безумно коротка.
Возвращаясь с работы из оперного театра, поэт отдыхал в своем кабинете и над собственными произведениями работал ночью. Кстати, либретто оперы «Алтынчәч» и опера «Ильдар» написаны за столом, что стоит в музее-квартире. Удивительно, что все слова, все тексты рождались в голове одного человека –
настолько разносторонним он был. Как широк и свободен был его творческий кругозор! Как смело летело и едва поспевало перо за его мыслью! Человек он был работоспособный. До отъезда на фронт поэт успел выпустить 10 поэтических сборников, но считал, что это лишь 35% его творчества, а первый его сборник, который вышел в 1925 году, назывался «Барабыз» (идём).
Казанская квартира стала последним местом жительства поэта. Из неё он ушёл и больше не вернулся. Тяжёлым был отъезд из Казани. Из письма супруге: «Мне кажется, что я больше не увижу ни тебя, ни Чулпан…»

КОРРЕСПОНДЕНТ ГАЗЕТЫ «ОТВАГА»
И отправился поэт на фронт. Вероятно, если бы он не был человеком чести, то, пользуясь своими связями, тем положением, которое он занимал, мог бы сделать себе бронь. Хотя ему и было сказано: «Ждите повестку». Прятаться – не в его характере. Ведь поэт, сын татарского народа, был честен, открыт сердцем, мужчина в полном смысле слова, с невероятным чувством долга. Джалиль – один из немногих людей, которые не управляют своим талантом, но управляются им.
Муса Джалиль не выбирал свой Путь – это Путь выбрал его и вел до самого последнего мгновения. И до самого конца поэту удалось остаться человеком. Не уронить своего достоинства. На такое способно лишь любящее сердце, огромная душа, человек, понимающий, что за жизнью на земле стоит нечто большее. А еще вера в правоту своего дела, в его масштабы дают силы и вдохновение. Дело Мусы Джалиля и всех, кто был с ним связан, дело всего Советского союза было правое. Думаю, именно вера в то, что, благодаря таким, как он, советскому народу удалось выстоять в войне. И любовь к жене и дочери, ответственность за них помогли поэту не пасть духом. 27 мая 1942 года он пишет завещание и высылает его литературоведу Гази Кашшафу. Интересно, что татарский поэт как военный журналист работает на русском языке. Написанное на русском стихотворение «Весенние резервы Гитлера» опубликовано на первой полосе «Отваги». Как журналист Муса Джалиль сообщал народу о том, что происходит на фронте, о бессердечии и жестокости фашистов. В это же время вышли сборники «Тупчы анты» и «Письмо из окопа». Уже находясь в тюрьме, поэт смог передать оттуда свою тетрадь ГаббасуШарипову. А НигматТерегулов привёз стихи поэта в Казань. А второй блокнот со стихами сохранил товарищ по заключению – бельгийский антифашист Андре Тиммерманс. После войны он передал их советскому консулу. Стихи были возвращены на Родину и изданы на татарском языке в Казани в 1953 году.

Рисунок (173)
Джалиль знал, что, скорее всего, их группу казнят, поэтому и позаботился о стихах. Как, должно быть, непросто расстаться со своей тетрадью, с творчеством своим, ведь поэзия, равно как и дума о семье и вера в правое дело, поддерживала в нём силы. Бывает такая порода, точнее, стихия людей, которые будто вбирают в себя самые лучшие человеческие качества. Муса Джалиль был одним из них.

ПОМНИМ. ЛЮБИМ. ЧИТАЕМ
Пожалуй, все, что ему нужно, – это чтобы помнили и чтобы читали. А уж почитав, не полюбить невозможно. Герой не потому, что совершил большой поступок или спас целый город. Герой потому, что смог, нашел в себе мужество до конца жизни, до самой последней своей минуты остаться человеком, сохранить достоиство. Какова была последняя его мысль? Вероятно, он вспомнил о дочери, жене. Быть может, подумал о стихах, которые в нём плескались, но он не успел записать. Быть может, он думал о Боге… Смирился и ждал? Или до последнего мгновения надеялся, что останется жив? Откуда брал силы и мужество? Человек сам по себе с таковым не справится. И даже воспоминаний о любимых людях в такие моменты не достаточно. Один лишь Бог может дать покой человеческому сердцу. Скорее всего, Джалиль спасался своим письмом, своим поэтическим даром. Каким удивительно тонким становится творчество, когда автор находится между жизнью и смертью. Какие точные приходят слова и как верно они складываются в предложения! Истинное творчество, в котором чувствуется дыхание Бога, возможно лишь, когда предчувствуешь свой скорый уход…
Удивительно, что режиссер Леонид Квинихидзе, которого мы знаем по легким водевилям («Соломенная шляпка», «Небесные ласточки») вдруг обращается к такому материалу, как «Моабитская тетрадь». Фильм его – черно белый, а по-другому и не расскажешь о жизни и творчестве Мусы Джалиля. Не потому, что жизнь его была бедна на яркие события, а потому, что он – скромный, сдержанный человек, который отводит себе скромное место в жизни. Человек полноценный, самодостаточный, которому меньше всего нужна слава и признание и который занимается настоящим делом и, как правило, становится великим.

_3813453407895712
Наверное, нельзя точно сказать, какой стороной жизни был наиболее интересен Муса Джалиль: как герой и участник военных действий, корреспондент газеты и казнённый пленный или как поэт, оставивший богатое литературное наследие? Одно невозможно без другого. Это тот уникальный случай, когда понятие «талант» выходит за рамки творчества как такового и является частью личности. Потому нельзя разделять гражданина Советского союза Мусу Залилова, «учителя истории Гумерова» и поэта Мусу Джалиля, которому в этом году исполняется 110 лет. 15 февраля в день рождения состоятся международные Джалиловские чтения, которые проводятся раз в два года. Его стихи переведены на 56 языков мира.
…Поэт нежно любил свою дочь Чулпан и очень хотел, чтобы она занималась музыкой. После того как поэт посмертно был награждён Ленинской премией за «Моабитскую тетрадь», его жена купила пианино. Но Чулпан в то время было уже 20 лет – поздновато начинать заниматься музыкой с нуля. Но музыка передалась следующим поколениям: быть потомком, внуком, правнуком такого человека – большая отвественность. Музыкальность воплотилась пусть не в дочери, но в правнуках поэта. Совсем недавно они выступали в музее Боратынского с музыкальной программой. Какая разница, каким образом звучит музыка? В стихах ли она, в нотах ли? Главное, чтобы звучала внутри самого человека.

Оставить комментарий